Твое право, знать правду, Русич

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Твое право, знать правду, Русич » Грязная европа (Dirty Europe) » Культура европейцев в средние века


Культура европейцев в средние века

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://malech.narod.ru/evr1.html

Разные эпохи ассоциируются с разными запахами. Средневековая европа, вполне заслуженно пахнет нечистотами и смрадом гниющих тел.
Города отнюдь не походили на чистенькие павильоны Голливуда, в которых снимаются костюмированные постановки романов Дюма.
Швейцарец Патрик Зюскинд, известный педантичным воспроизведением деталей быта описываемой им эпохи, ужасается зловонию европейских городов позднего средневековья:

«Улицы провоняли дерьмом, задние дворы воняли мочой, лестничные клетки воняли гниющим деревом и крысиным пометом, кухни - порченым углем и бараньим жиром; непроветриваемые комнаты воняли затхлой пылью, спальни - жирными простынями, сырыми пружинными матрасами и едким сладковатым запахом ночных горшков.
Из каминов воняло серой, из кожевенных мастерских воняло едкой щелочью, из боен воняла свернувшаяся кровь.
Люди воняли потом и нестиранной одеждой, изо рта воняло гнилыми зубами, из их животов - луковым супом, а от тел, если они уже не были достаточно молоды, старым сыром, и кислым молоком, и онкологическими болезнями.
Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Крестьянин вонял как и священник, ученик ремесленника - как жена мастера, воняло все дворянство, и даже король вонял, как дикое животное, а королева, как старая коза, и летом, и зимой».

В то время, пишет Зюскинд, «не существовало не единого вида человеческой деятельности, ни созидательной не разрушительной, ни единого выражения зарождающейся или загнивающей жизни, которую бы постоянно не сопровождала вонь».

Попробуем разобраться, не возвел ли писатель напраслину на Прекрасное Средневековье и не сгустил ли краски для эпатажа наивного и доверчивого читателя. Судите сами.



Герцог Норфолк отказывался мыться якобы из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.

В руководстве учтивости, изданном в конце 18-го(!) века (Manuel de civilite. 1782.) формально запрещается пользоваться водой для умывания, «ибо это делает лицо зимою более чувствительным к холоду, а летом к жаре».

Европейские города утопали в нечистотах:
«Французский король Филипп II Август, привыкший к запаху своей столицы, в 1185 году упал в обморок, когда стоял у дворца, и проезжающие мимо него телеги взрывали уличные нечистоты…». (Лев Гумилев)


Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.
Русские послы при дворе Людовика XIV (Король-солнце) писали, что их величество «смердит аки дикий зверь».

Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц - безобразно часто (распространенную теорию о том, что русское слово «смердеть» и происходит от французского «мерд» - «говно», пока, впрочем, признаем излишне спекулятивной).

«Ночные горшки продолжали выливать в окна, как это было всегда – улицы представляли собой клоаки. Ванная комната была редчайшей роскошью. Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков.
(Ф. Бродель. Структуры повседневности. Т.1. – М., 1986. – С. 317 – 332.)


Жители домов выплескивали все содержимое ведер и лоханок прямо на улицу, на горе зазевавшемуся прохожему.
Застоявшиеся помои образовывали смрадные лужи, а неугомонные городские свиньи, которых было великое множество, дополняли картину».
(Книга для чтения по истории Средних веков. Ч. 2./ Под ред. С.Д. Сказкина. – М., 1951. – С. 12 – 13.)

Антисанитария, болезни и голод - вот лицо средневековой Европы. Даже знать в Европе не всегда могла есть досыта, из десяти детей выживало хорошо если двое-трое, а при первых родах умирала треть женщин... Освещение - в лучшем случае восковые свечи, а обычно - масляные светильнички или лучина. Голодные, обезображенные оспой, проказой и, позже, сифилисом лица выглядывали из окон, затянутых бычьими пузырями...


Наиболее типичная европейская городская улица шириной в 7 – 8 метров (такова, например, ширина важной магистрали, которая ведет к собору Парижской Богоматери).
Маленькие улицы и переулки были значительно уже – не более двух метров, а во многих старинных городах встречались улочки шириной и в метр. Одна из улиц старинного Брюсселя носила название «Улица одного человека», свидетельствующее о том, что два человека не могли там разойтись.

"Уличное движение составляли три элемента: пешеходы, животные, повозки. По улицам средневековых городов часто гнали стада».
(А.Л. Ястребицкая. Западная Европа XI – XIII веков. – М., 1978. – С. 52.)

Может быть, беллетрист перегнул палку? Для красного словца не пожалел красок, чтобы живописать жизнь своих достопочтенных европейских предков. «Город не был здоровым местом ни для бедных, ни для богатых, поскольку опасность таилась в самих домах, то есть там, откуда ее совсем не ждали», — так описывает повседневную жизнь викторианской Англии Таня Диттрич. В 1862 году, когда в России отменили крепостное право, в «Таймс» Чарлз Дарвин опубликовал рекомендации для леди любого возраста. В них ученый советовал капнуть «каплю аммиака или нашатырного спирта на обои или платье, чтобы определить наличие в них мышьяка». Другая опасность таилась в питьевой воде. В 1866 году от холеры скончалось 20 тысяч англичан. «Считалось, что холера возникает от плохого воздуха, и этой же причиной объяснялась малярия», — продолжает Таня Диттрич. «Именно римлянами была выстроена в Англии первая канализация две тысячи лет назад, потому что они стремились освободиться от неприятного запаха, считавшегося, с точки зрения медицины того времени, опасным для здоровья.

Именно дурной воздух они считали причиной всех бед, а не сами нечистоты. Для подобного заключения у лондонцев викторианского периода было еще больше оснований, поскольку 24 тонны лошадиного навоза и полтора миллиона кубических футов человеческих фекалий стекало ежедневно в Темзу через канализационные каналы, до того как была выстроена закрытая канализационная система». И это в то время, когда Шерлок Холмс с доктором Ватсоном гоняли по Лондону профессора Мориарти.

А что же было в эпоху королевы Марго и трех мушкетеров? Раньше было еще хуже. И не только на Альбионе-острове, но и на континенте. Древнее название столицы Франции Лютеция переводится с латинского как «грязь». Чуть позже римляне назвали его «городом парисиев» (Civitas Parisiorum) и построили там термы, амфитеатр и акведук. В Нидерландах, считавшихся самой передовой державой в техническом смысле, и куда русский царь Петр приехал учиться, «в 1660 году все еще садились за стол, не вымыв руки, независимо от того, чем только что занимались». Историк Поль Зюмтор, автор «Повседневной жизни Голландии во времена Рембрандта», отмечает: «ночной горшок мог простоять под кроватью целую вечность, прежде чем служанка забирала его и выливала содержимое в канал». «Общественных бань практически не знали, — продолжает Зюмтор. — Еще в 1735 году в Амстердаме было всего одно такое заведение. Моряки и рыбаки, насквозь пропахшие рыбой, распространяли невыносимую вонь. Личный туалет носил чисто декоративный характер».

«Водные ванны утепляют тело, но ослабляют организм и расширяют поры, поэтому они могут вызвать болезни и даже смерть», — утверждалось в одном медицинском трактате ХV века. В ХV—ХVI вв. богатые горожане мылись раз в полгода, в ХVII—ХVIII вв. они вообще перестали принимать ванну. Порой водные процедуры использовались только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму.

Большинство аристократов спасались от грязи с помощью надушенной тряпочки, которой они протирали тело. Подмышки и пах рекомендовалось смачивать розовой водой. Мужчины носили между рубашкой и жилетом мешочки с ароматическими травами. Дамы пользовались исключительно ароматической пудрой.

Несколько раз упоминались просвещенные римляне, которые строили в варварской Европе акведуки и термы-бани. Куда же они подевались? Некоторые исследователи возводят вину на христианство. Ведь в одном лишь Риме насчитывалось более тысячи терм, но христиане, придя к власти, их все закрыли. Обычай мыться в бане пытались возродить крестоносцы, соприкоснувшиеся с этим обычаем на Востоке. Ветры Реформации развеяли эти попытки, как дым от костра тамплиеров.

На православной Руси издревле почитали баньку. Это единственное строение, которое не освящают, так что остается некий «уголок», посвященный языческим богам. Недаром девушки приходят сюда гадать, сняв кресты и золотые украшения, но оставляют браслеты из дерева или веревочек. Сотрудник отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата священник Всеволод Чаплин признает, что «церковь испытывает большие затруднения в связи с тем, что наше каноническое право сегодня не всегда можно применять буквально. Иначе всех нужно отлучить от Церкви. Если православный ходит в баню, то он должен следить за тем, нет ли рядом еврея. Ведь по каноническим правилам православному нельзя мыться в бане с евреем».

Однако мылись и моются православные в бане, потому что не истребили в себе до конца язычества. В отличие от погрязшей в вони и нечистотах Европы, поспешившей сначала отринуть свои языческие корни, как Европа нынешняя, которая отрекается от истоков христианских. Во имя доведенной до абсурда косной Догмы (религиозной или политкорректной) легко сесть в лужу.

Историк Дрэпер представил в своей книге «История отношений между религией и наукой» довольно яркую картину условий, в которых жило население Европы в средние века . Вот главные черты этой картины: «Поверхность континента покрыта была тогда большей частью непроходимыми лесами; там и сям стояли монастыри и города.

В низменностях и по течению рек были болота, простиравшиеся иногда на сотни миль и испускавшие свои ядовитые миазмы, которые распространяли лихорадки. В Париже и в Лондоне дома были деревянные, вымазанные глиной, крытые соломой или тростником. В них не было окон и, до изобретения лесопилен, в немногих домах существовали деревянные полы... Печных труб не было. В таких жилищах едва ли была какая защита от непогоды. О водосточных канавах не заботились: гниющие остатки и мусор просто выкидывались за дверь.

Опрятность была совершенно неизвестна: высокие сановники, как например, архиепископ Кентерберрийский, кишели насекомыми.

Пища состояла из грубых растительных продуктов, таких как горох или даже древесная кора. В некоторых местах поселяне не знали хлеба,

«Удивительно ли после этого», - отмечает далее историк, - что во время голода 1030 года жарилось и продавалось человеческое мясо или что в голодный 1258 год в Лондоне умерло с голоду 15 тысяч человек?»

Гордись русич тем, что ты русский, с опрятностью твоей русской матери, в чистоте выросший.

http://malech.narod.ru/evr1.html

0

2

Анатолий Алексеевич Стефанов

Поэтам России

Святая Русь, твой колокольный звон
Пьянил меня, душа моя с ним пела.
А сердце на полей твоих простор,
На волю из груди моей летело.
Берёзок белых стройный хоровод
Ты звал меня с собою на гулянку.
Святая Русь, великий мой народ,
Тебе я пел под гусли и тальянку.

Крестился с детства я на образа,
Всё сокровенное хранил в душе для Бога.
Молился я, текла из глаз слеза,
Буланый конь копытом звал в дорогу.
Я  надевал шелом и меч свой брал,
Коль ворог подступал к твоим границам.
В могилах братских под крестом лежал
И умирал в острогах и темницах.

Святая Русь, я знал: на  небе Бог,
А на земле наш царь – наместник Бога.
Я не предал друзей и не донёс,
За мной пришли, пришла моя дорога.
Моя судьба, тернист мой жизни путь,
Его прошёл с Брусиловским прорывом.
«За упокой души поставь свечу», -
Успел с порога крикнуть Анне милой.

И вот уже зачитан приговор,
Стоим мы на рассвете пред обрывом.
Прими наши сердца к себе, Господь,
Дай душам нашим мужество и силы.
И белый конь летит под облака
Невидимый, могучий и строптивый.
На нём Святой Георгий на века.
Защитник  нашей матушки-России.

Святая Русь, мой голос тебе пел
В гитарных звуках и аккордеонных,
Как «наш Господь с небес на Русь глядел»,
Как посветлеют души миллионов,
И как «задумчивы те Чистые пруды»,
Как «вдоль обрыва, вдаль, несутся кони».
Мы все при жизни были для толпы
И для Отечества всегда изгои

Так почему же, Родина, ответь:
«В твоём Отечестве и нет пророков?»
Следы давно покрыла клёнов медь,
На небесах дорог не так уж много.
Поэт в России больше, чем поэт,
Он никогда не встанет на колени.
Смотри, толпой распятые стоят
Тальков, Высоцкий, Гумилёв, Есенин!

Но где невзгодам жизненным предел?
Покой для нас – Погостная дорога.
Великий Спас на нас с икон глядел,
И мы считались поцелованные Богом.
Святая Русь, мне, милая, ответь?
При жизни мы в страданьях ищем силы.
Так почему же надо умереть,
Чтоб нас потом с бессмертьем окрестили.

Спаситель муки за людей стерпел,
Толпа ревела, чтоб Спасителя распяли.
Как двух разбойников с Иисусом на крестах,
Так наши души на Голгофу взяли.
Живём всегда в России в нищете
Мы, словно пасынки, О Боже, дай нам силы,
Чтоб после выстраданной жизни на земле
На небесах поэтов приютили.

Шелом-шлем (древнерусское)
Ворог-враг (древнерусское)
Злато-золото (древнерусское)

0

3

• В городах средневековой Европы царила скученность, бардак, экология «каменного мешка». В таких условиях народ быстро зарастает грязью.
• Отсутствовали системы водопровода, канализации, утилизации мусора, очистки улиц, скот размещался в жилой зоне.
• Суеверия наделяли воду опасными магическими свойствами. Профанное соприкосновение с водой грозило порчей. Манипулировать водой дозволялось только служителям культа, например, при крещении и омовении трупа. Поэтому мытье не приветствовалось.
• Суеверия наделяли опасными магическими свойствами наготу. Профанное обнажение грозило сглазом. Обнажать тело допускалось только служителям культа, например, при казнях, крещении, лечении (врачевание было формой обряда). Даже секс часто происходил в рубахах, под простынями. Омовение если и разрешалось, то лучше в нательной рубахе. А бочку устилали тканью. Чтобы какой злой дух не забрался в тело.
Но у меня есть и контраргументы.
• Основная масса людей жила в небольших селениях, рассеянных по теплой Европе, меж полей, речушек и перелесков. Это и был антропологический покров, аборигены-европеоиды. У любых аборигенов, самых диких, есть гигиенические навыки. Детей купают и подмывают, либо обтирают зад влажными листями. Люди натирают себя маслом, соскребают грязь, обтираются снегом, плавают, катаются по росной траве, кувыркаются в песке, плещутся в море. Это приятно и здорово. Гигиена есть и у животных. Даже собака вытирает грязную задницу - потешно «ездит» на ней. Европейцы – умнейшие и достойнейшие среди аборигенов. Невозможно поверить, чтобы они были глупее собак.
• Сельские жители, особенно на юге и у моря, вели гораздо более здоровый образ жизни. Городским заморышам они казались гигантами, толстяками, пышущими здоровьем и темпераментом. Определенно, они имели гигиенические традиции.
• Может, кто-то в Париже или Версале и какал в коридоре, в силу хамского отчуждения и презрения, но чтобы это позволили хозяева обычного сельского дома??
• Не верится и что люди, находясь рядом с теплым морем или прудом, не залезали в воду. Европа – морской край, и летом там тепло. Ребятишки постоянно плескались в любом водоеме голышом. Взрослые тоже купались без одежды. Если обнажаться было нельзя, купались в рубахах или по ночам («Во мраке крупы купальщиц - подобны медным планетам»).
• Грязный человек физически страдает. У него чешется башка и воняет задница. Невозможно поверить, что здравомыслящий, психический нормальный человек, имея доступ к воде, теплу и домашнему уюту, не может помыть эту самую башку и задницу.
• Говорят, дрова стоили дорого, поэтому нагреть бочку воды было разорительно. Это чушь. Раньше тратили огромное количество топлива на производство извести, мыла, угля, металла. Повсюду жгли костры для согрева, избавления от мусора и еретиков. Никого это не разоряло. Да и зачем бочка? Можно вымыться по частям, разогрев котелок воды – несколькими лучинками. Разбавляешь холодной, поливаешь зад из кружки. Достаточно двух раз в неделю, чтобы не было вони и зуда. Раньше подолгу готовили на очаге: жарили, варили, пекли. И уж пристроить рядом котелочек было элементарно. Да они так и мылись на самом деле: в тазах, на кухне, пока шла готовка. Причем без всякого стыда – перед своей семьей.
• Довольно странно, что неглупые европейцы выливали ночные горшки под СВОИ окна, живя двумя метрами выше. С тем же успехом (вонизм и мухи) можно делать это прямо в комнате, на плинтус. Европейцы имели развитые ремесла и перевозили тысячи тонн промышленных грузов. Поля страдали без удобрений. Мочу также использовали в промышленности. Неужели никто ни разу не додумался пускать по улицам подводы с бочками?
• Довольно странно, что неглупые европейцы выливали дерьмо на вооруженных и небогатых агрессоров (мушкетеров, молодых представителей знати), которые не упускали случая вынуть шпагу, напасть или облегчить кошелек простолюдина. А те смиренно принимали его на шляпы.
• Оценку дерьмовой ситуаици в основном делали писатели-горожане. Большинство вело нездоровый образ жизни и отличалось негативизмом.

0

4

В прошлом, особенно в городах, люди испытывали давление множества стрессоров и нездоровых традиций.

Воздух отравляли продукты горения. Дома топили дровами и углем, освещали свечами, газом и китовым жиром. В жилищах скапливалась сажа, угарный газ, ядовитые частицы. Целые семьи погибали от угарного газа, но куда больше было жертв постоянного частичного отравления. Чад отопления, готовки и промышленного производства застилал улицы.

В быту использовались ядовитые вещества. В состав красок для помещений, вещей и одежды входили свинец и мышьяк, шляпы делались с применением ртути. Тяжелые металлы проникали в организм через воду, воздух и пищу.

Проблемой была утилизация нечистот и бытовых стоков. Люди мылись редко и частями (а ведь это важная закаливающая процедура), не чистили зубы на ночь, да и утром. Зубная боль и кариес были нормой. Купание тоже не приветствовалось, отдых на море считался чудачеством. Дети также купались редко. За качеством питьевой воды никто особенно не следил, ее нередко брали прямо из реки, куда шли стоки, или из загрязненных грунтовых вод. Тем более не было кухонных фильтров. Стирка была тяжелой работой.

Жилища изобиловали возбудителями дыхательных болезней и аллергий. Обои, паласы, портьеры, балдахины, перины, пуховые подушки, старые матрасы и прочие пылесборники. Чердаки и кладовки, подкроватное пространство, шкафы были забиты старым пыльным барахлом и рассыпающимися книгами. Среди материалов жилища были старое дерево, изъеденное точильщиком и грибком, сено, изобиловавшее пухоедами. Весь этот субстрат изобиловал постельными клопами, тараканами, пылевыми клещиками, охотящимися на них ложноскорпионами, паучками, блохами, мухами, то есть источниками заразы.

Рядом с человеком постоянно находились животные: кошки, собаки, скот, крысы и мыши. Все они разносили огромный список инфекций. Когда навоз лошадей и другого скота, покрывавший улицы, высыхал, бактериальная пыль разлеталась, попадая в дыхательные пути и на пищу. Тучи воробьев и голубей, клевавших зерна из этого навоза, плодились на чердаках, распространяя мириады клещей, пухоедов и грибковых спор.

На кухне не было холодильника. Крупы и другое сырье хранилось подолгу. Поэтому нередко ели подпорченные продукты, отравленные плесневыми токсинами. Традиции приготовления пищи также были нездоровыми: пережаривание, долгая варка, убивающая витамины, обилие жирного и мучного и т.д. Население в массе страдало запорами и коликами.

Одежда была тяжелой, неудобной, редко стиралась, не способствовала закаливанию. Пояса, корсеты, подбитые ватой плечи, узкие штаны стягивали ткани тела. Постоянное ношение шляпы приводило к раннему облысению. Косметика часто содержала яды (свинец, сурьма).

Неблагоприятными были условия сна (скученность, тяжелый воздух в альковах), и собственно проживания, освещенность помещений. Горожане обычно мало двигались.

0

5

Большинство жилищ имели толстую соломенную крышу, которая была самым теплым местом для всяческих животных, начиная от котов, и заканчивая мышами и насекомыми. Во время дождя, когда вся эта живность забиралась на внутреннюю поверхность и засыпала, некоторые из них падали на головы жильцам. Отсюда пошло англоязычное выражение "It's raining cats and dogs".

По причине п.4 спать под такой крышей было весьма экстремальным занятием. Поэтому со временем кровати стали делать с высокими спинками и натянутым балдахином, чтобы уберечь спящего от подобных "сюрпризов".

В зажиточных домах пол покрывался листами сланца, который в зимнее время становился скользким, особенно если на него попадала вода (как вы понимаете, ее могли просто надышать). Для того, чтобы по полу было легче ходить, его посыпали толченой соломой. На протяжении зимы старую солому по мере измельчения и истирания посыпали новой. К концу зимы слой соломы становился настолько толстым, что при открытии входной двери она просто начинала высыпаться наружу. Чтобы этого не происходило, на входе прибивали высокую доску, которая впоследствии стала называться "thresh hold". Отсюда произошло слово "threshold" (порог).

0

6

Английские города были небольшими, и для того, чтобы хоронить умерших, их уносили далеко за город на специальные места (кладбища). После гробы могли использоваться несколько раз, и при их открытии зачастую оказывалось, что люди, которых хоронили, были живыми. Для того, чтобы этого избежать, со временем к руке "покойника" привязывали ленточку, протягивали ее через крышку и выводили на поверхность земли, после чего привязывали к ней колокольчик. Для того, чтобы следить за подобными инцидентами, к местам для захоронения приставлялся специальный человек - смотритель (или, скорее, слушатель), в обязанности которого входило внимательно слушать, не закопали ли кого по ошибке. Таким образом произошло выражение "saved by the bell".

0


Вы здесь » Твое право, знать правду, Русич » Грязная европа (Dirty Europe) » Культура европейцев в средние века